"Слава воинам строителям!"
Вот какое восклицание вместе с восклицательным знаком они выложили выступающими кирпичами на вновь отстроенном девятиэтажном здании штаба флотилии.
Две недели висело, потом командующий приказал срубить. И вот за что: приехал к нам Министр Обороны, прошел он в штаб к командующему и там уже захотел сходить в гальюн.
Вместо того чтоб у командующего сходить (не просто в кабинете, на палубу или там в специальный горшочек, который командующий при этом лично в руках держит, нет, гальюн у него, у командующего, имеется в соседней с кабинетом комнате), отправился Министр ни с того ни с сего в народный гальюн. А в народном гальюне так высоко от земли приделали писсуары, что в них только с прыжка что-нибудь получилось бы наделать, сантиметров двадцать пять надо было иметь в запасе, чтоб туда чего-то насифонить,
Министр прыгал-прыгал, становился на цыпочки – никак. Тогда он пригласил командующего.
– Лев Саныч, – сказал Министр, – неужели у моряков это самое место такой величины, что куда хочешь достанет?
– Да! Товарищ Министр! – взвизгнул наш командующий и отчаянно, одним рывком расстегнул себе ширинку. – Да! Так точно! У всех! Именно такие размеры! – И вслед за этим командующий так себе все оттянул и вытянул, ну просто как пищевод из цыпленка, и насифонил при этом полный писсуар.
Потом командующий вызвал к себе того орла, под чутким руководством которого возводились эти писсуары, подвел его к его же творению и сказал:
– Снимай штаны!
– Товарищ командующий…
– Сни-май, говорю, злыдня… и трусы тоже,.. Они тебе больше не понадобятся…
Тот снял. А пока он снимал, у командующего руки дергались, видимо, чесались у него руки.
– А теперь, – сказал командующий злобно, – тяни!
– Тя-ни-и! – заверещал он, видя, что тот его не понимает. – Я тянул…
И тот тянул. А что делать – служба…
